Правда о сокровищах Ретры
Новая книга академика Валерия Алексеевича Чудинова рассказывает о сокровищах легендарного славянского города-храма Ретра. На изображениях богов и жрецов автором впервые были выявлены и прочитаны десятки надписей, выполненных русскими рунами, в том числе — священным тайным письмом волхвов. Эти начертания раскрывают историческую драму русов IX-XI веков, подвергшихся засилью иноплеменников на землях нынешней Скандинавии, которая была некогда частью территории царства Ликовой или Белой Руси.
Почему академик В.А. Чудинов был вынужден писать эту книгу
Первая из глав книги, которую Вы держите в руках, называется «Драма сокровищ Ретры». Почему «драма»? Чтобы ответить на этот вопрос требуется исторический экскурс.
Ещё со времени до Рождества Христова и до года 1150 на территории нынешней Германии стоял город-храм древних руссов Радигощ (теперь известный, как Ретра).
Стоял сей город на берегу Венедского залива, как называлось тогда Балтийское море (что примечательно, в странах Балтии русских до сих пор зовут «вене»!).
Во храме Ретры поклонялись более всего Сварожичу (сыну Сварога Небесного), почитали Рода и Яра, прочих славянских ведических богов. Град Радигощ был славен в северных землях не меньше храмов Арконы и Валаама (Велесовой земли).
Однако в начале второго тысячелетия по р.х. германцы (саксы) сравняли с землёй храм, истребили вендов. В последующие века даже память о почитании русских богов на берегах Балтики оказалась утраченной.
Но чудом сохранились предметы храмовой утвари, скульптурные изображения ведических богов.
Что интересно, клад откопал и бережно хранил немец, христианский священник. Фигурки эти описал Маш. В 1771 году вышла в свет его книга «Древние богослужебные предметы ободритов из храма в Ретре на озере Толленцер».
Несколько позднее другие найденные в той же земле фигурки описал князь Потоцкий.
Работы этих исследователей имели резонанс, интерес к изучению древнеславянской истории и письменности (на фигурках имелись руны) стал возрастать... но дальше произошло нечто невероятное.
Ватрослав Ягич, известный авторитет в области славянских древностей, вдруг объявил сокровища Ретры — то есть, коллекцию Потоцкого, а затем и коллекцию Маша — фальшивкой.
Такое заключение представляло собой грубую ошибку, вопиющую небрежность, как это подробно аргументирует В.А. Чудинов на страницах настоящей книги.
Ошибка Ягича повлекла за собою то, что вообще все славянские надписи, выполненные во времена до свв. Кирилла и Мефодия, в научных кругах стало принято рассматривать, как подделки.
История представляется очень странной. До этого случая Ягич никогда не делал скоропалительных выводов. Его суждения были объективны, а не предвзяты, чем этот учёный и заслужил уважение в академиях Санкт-Петербурга, Берлина и других.
И вдруг, усомнившись в подлинности малой части коллекции, он распространяет недоверие на неё всю. Затем переносит скепсис и на другую коллекцию, которая представляет собрание подобных, но всё-таки отличных предметов.
И далее, уже абсолютно безосновательно, заявляет, что все (!) древнеславянские надписи, обнаруженные в других землях — подделка. Как если бы кто-то дал Ягичу задание: любыми средствами внедрить в научный обиход мысль: у славян до Кирилла не было письменности!
Подобный разворот слишком крут. Невольно напрашивается предположение о влиянии или даже давлении, которое определённые силы могли оказать на Ягича.
И предположение это не столь фантастично, как может показаться на первый взгляд. Ведь результаты исследований историка могут иметь, нередко, стратегическое значение для политики.
Теперь уже не секрет, что именно политические силы насаждали в науке XVIII-XIX вв. норманизм — то есть представление о том, что, будто бы, достижениями в области цивилизации Россия обязана Западу.
Для продвижения этой «научной» дезинформации были потрачены огромные средства, в том числе и финансовые.
И вся эта теневая работа могла бы пойти насмарку, если бы внимание научной общественности привлекли древние фигурки и надписи, неопровержимо доказывающие, что в землях запада сначала существовала славянская цивилизация и только уже затем, используя её достижения, развилась германская.
Итак, неожиданная позиция Ягича (очень вероятно, что инспирированная) способствовала организованному сопротивлению попыткам изучать древнеславянские надписи. И в результате, всё это направление исторической науки оказалось в XIX веке попросту похоронено.
Но XXI век принёс новые достижения. Академик Чудинов, председатель Комиссии РАН по культуре Древней и Средневековой Руси, сумел, после 12 лет работы, воскресить русский руничный строй.
Исследовав более 3000 археологических и других объектов, имеющих рунические и руничные надписи, Валерий Алексеевич установил точное начертание и звуковое соответствие для каждого знака рун древних руссов.
Это открыло новую эпоху в исторической науке. Письменности наших древнейших предков посвящена книга В.А. Чудинова «Русские Руны», вышедшая в этом году в издательстве «Альва-Первая».
Открытие древнерусского руничного строя позволило прочитать ряд надписей на сокровищах Ретры, которые проходили прежде, как «нечитаемые». А кроме этого Валерий Чудинов смог обнаружить и не замеченные ранее надписи.
И в результате было получено доказательство, что подлинными являются даже и те фигурки, которые когда-то Ягич забраковал первыми — то есть, те, что только и вызвали волну скепсиса XIX века!
Трудно переоценить значение этого открытия для реабилитации теории древнеславянской цивилизации.
Понимая это, Валерий Чудинов стал инициатором и участником следующего проекта. Издать на русском языке книгу Маша, снабдив её пространными комментариями Чудинова, изобличающими и исправляющими ошибку Ягича.
Валерий Алексеевич работал около полугода, составляя развёрнутый комментарий к Машу и редактируя перевод. Чудинов сделался также и спонсором проекта, оплатив 2/3 стоимости издания. Каков же был результат?
Книга вышла. Но... в ней обнаружилось отсутствие 90% именно тех материалов Чудинова, которые демонстрируют надписи на фигурках и расшифровку их!
Книга, названная «Сокровища Ретры», оказалась холостым выстрелом — в смысле осуществления той идеи, которой ради академик В.А. Чудинов только и основал проект.
Знакомство россиян с книгой Маша есть, безусловно, благо. Но отсутствие современного комментария, реабилитирующего фигурки его коллекции, 90% этого блага сводит на нет!
Поэтому Валерий Алексеевич был вынужден писать ЭТУ книгу: «Правда о сокровищах Ретры». Попытка замолчать результаты его исследований, реабилитирующих сокровища Ретры, заставила учёного обратиться в другое издательство.
В.А. Чудинов рассказывает на страницах настоящей книги про весьма странные обстоятельства, которые сопутствовали этой попытке. Основную часть содержания книги «Правда о сокровищах Ретры» представляет именно информация, которую попытались замолчать, дополненная автором и развёрнутая.
Итак, противодействие исследованиям в области древней славянской письменности и древнеславянской цивилизации происходит и в наше время. Драма сокровищ Ретры продолжается и поныне...
Во время интервью газете «МК в Питере» 26 июля Валерий Алексеевич сказал: «Одни и те же земли постоянно переходят от одних народов к другим. У меня нет претензий на чужую землю. Но у меня есть претензии на свою историю».
Надеюсь, публикация этой книги позволит нам, русским людям, отстоять неотъемлемое право знать подлинную историю наших великих предков.
Последнее, что хотелось бы отметить. Издание данной книги академик В.А. Чудинов предпринимает полностью за свой счёт.
Дмитрий Логинов, главный редактор издательства «Альва-Первая»
http://rusobsch.ru/loginov_pravda.html
Драма сокровищ Ретры
Фрагменты из книги
Война против храма Ретры
Прежде, чем описать сложности судьбы фигурок богов, найденных в XVII веке на территории бывшего славянского города Ретра, следует пару слов сказать об истории последних веков пребывания славян на этой земле, которая постепенно отошла к немцам.
Искони на территории нынешней германии проживали славяне; в частности, имелись они и на территории нынешнего Мекленбурга, который получил своё название от Микулина Бора, а тот — от более раннего названия Ярилина Бора, священной рощи бога Яра.
В первом тысячелетии до н.э. степи в Азии охватила засуха, и масса тюркоязычных степняков переселилась в Европу. Это были, прежде всего, западные тюрки, входившие в состав орхонских и кыпчакских племён. Именно они пришли в Скандинавию и осели на Ютландском полуострове, на месте нынешней Дании, которая, естественно, до того была славянской.
Судя по древнейшим датским хроникам, народы эти называли себя Turkir, то есть, тюрки, и славяне предоставили им убежище в виде собственных земель. Славяне вообще неравнодушны к чужой беде и стремятся помочь, чем могут.
Однако столетие шло за столетием, тюркам новые земли подошли, и они не только не захотели переселяться на свои исконные азиатские земли, но и заявили свои права на новые места обитания. И не только на них, но и на земли вокруг.
Примерно так сейчас ведут себя другие тюрки, крымские татары, которые тоже появились в Европе довольно поздно (не ранее XVI века), стали считать Крым своим, а после сталинской депортации и недальновидной политики нынешнего руководства Украины, которые попустительствуют развитию националистических взглядов крымских татар в пику «москалям», стали захватывать не только те земли, с которых их когда-то депортировали, но и то, что им вообще никогда не принадлежало.
Так что модель поведения тюрок вполне предсказуемая — агрессия против народов, которые когда-то им помогли в трудный час.
Правда, за несколько столетий до н.э. западноевропейские тюрки перешли на русский язык, хотя и говорили на нём со своей фонетикой. Фраза «Drang nach Osten» (нем. dringen — проникать, распространяться), которой они оправдывали свой захват славянских земель, есть просто плохо произнесённая русская жаргонная фраза «Дрогни на восток», или «Дроганье на восток».
Поскольку русские такое искажение русского языка посчитали за «немование», то есть, уподобили разговору выучившегося говорить глухонемого, этих обрусевших тюрков славяне стали называть «немцами». И, прежде всего, немцев интересовали славянские земли.
Называть их как-то иначе они не стремились, просто произносили по-своему, на плохом русском языке, так что Липск стал Ляйпцигом, Дроздяны — Дрезденом, Стрелец — Штрелицем, Зверин — Шверином. Да и вся область Порусья стала произноситься ими как Пройссен (Пруссия).
Но во вторую очередь немцев интересовали славянские святыни, ибо, пока существовали священные места славян, со славянами было не совладать.
А у славян было два наиболее почитаемых города — Аркона на острове Рюген (то есть, город Ара или Яра, Ар-кон на острове славянского племени ругов) и город Ретра, то есть, город славянского племени ретов, Рет-Ра. Естественно, что оба города были заняты немцами.
В моей брошюре «Реабилитация славянских надписей» я сообщаю судьбу этого города.
«Ретра, эта столица Редариев, имела печальную судьбу: она дважды уничтожалась. Первый раз это произошло в правление кайзера Оттона в 955 году. Город был разрушен, храм сломан, а изваяние Радегаста вместе с другими сокровищами, которые тут хранились ради безопасности, были отосланы епископу Бранденбургскому в Марк.
Венды отстроили свой город и храм вновь, возобновили богослужение и постарались вернуть былой блеск. Примерно спустя 200 лет, в 1150 или 1157 году Генрих Лев разорил этот город до основания; он разрушил и город, и храм, превратив всё в груду камней. После такого удара Ретра уже более не оправилась.
Из этого само собой вытекает, что имелась как старая, так и новая Ретра, как старый, так и новый храм, как старые, так и новые изображения богов. Из этого возникает вопрос, о каких Ретре, храме и богах сообщали писатели...».
Таким образом, я перевёл часть текста из книги Андреса Готтлиба Маша, чтобы показать, что немцы уничтожали этот славянский город дважды не из стратегических соображений, а как духовный центр славян.
Возникает вопрос: почему же нельзя было просто занять город, зачем его разрушили до основания?
Ответ лежит на поверхности: Ретра представляла собой город-храм. Уничтожая славянские храмы, стремились уничтожить сам дух славянства, его сакральный центр, его духовную память, его святыни.
Это была продуманная и циничная антиславянская стратегия, антиславянская идеология[1].
Как видим, большевики Каганович и Бронштейн (Троцкий) были не первыми в истории, кто отдавал приказы сравнять с землёй русские храмы по идеологическим соображениям.
«Красный» антидуховный геноцид имеет исторические прототипы, и разграбление и разрушение храма Ретры, увы, лишь один из них...
Как пытались замолчать
результаты моей работы
Выше я изложил научную сторону проблемы. Вы можете видеть, читатель, что задача реабилитации древнеславянских надписей была мною выполнена. То есть, на материале Ретры мною были получены проверяемые и взаимонепротиворечивые результаты, которые я впервые привожу в этой книге.
Но, к сожалению, учёному приходится сталкиваться иногда и со сложностями далеко не лишь научного плана. А для ведущего исследования в области истории это, увы, скорее даже не исключение, а правило.
Подчас получить результаты оказывается недостаточно. Необходимо, оказывается, бороться (!) за доведение полученных тобой результатов до сведения научной общественности, до вас, читатель.
Нередко мне задают вопросы, которые, по сути, сводятся к следующему: а где же вы были раньше с вашими результатами? Почему вы молчали?
Так вот, это не я молчал, а меня замалчивали. Вовсе не люблю вдаваться в обсуждение этой неприятной темы, но один раз я всё-таки позволю себе (потому что вынужден!) рассказать о некоторых очень странных обстоятельствах, которые сопутствовали попытке замолчать результаты, изложенные здесь выше.
Подчёркиваю, я делаю это не из желания обличить кого-либо. Каждому человеку судия Бог, потому что только Он знает все обстоятельства человека.
Но, во-первых, я должен констатировать факт какого-то систематического сопротивления успеху работ в направлении реабилитации древнеславянских надписей, потому что не один я с подобным сталкиваюсь, и не впервые уже в истории это происходит.
И, во-вторых, я хочу быть правильно понятым и предвосхитить вопросы, которые ко мне обязательно возникнут. Такой, например, вопрос: зачем было писать отдельную книгу «Правда о сокровищах Ретры», когда уже вышла книга «Сокровища Ретры», то есть, русский перевод Маша?
Не проще ли было поучаствовать в этом проекте — представить все полученные результаты, как комментарий к этому переводу? Отвечу: я и участвовал! Более того, я был основателем этого проекта. Но обо всём по порядку.
Мы ставим научную задачу реабилитации надписей древних руссов
Вникнув в третью попытку уничтожить славянские древности (первые две были связаны с германскими завоевателями, третья — с клеветой В. Ягича), я решил их реабилитировать. И, прежде всего, показать неправоту В. Ягича. Эту задачу я выполнил в брошюре «Реабилитация славянских надписей».
Там я заметил, что надпись на груди бога Прове, не замеченная ни Машем (он эту фигурку не описывал), ни Ягичем (а он другую, руническую надпись описывал, но как пример фальсификации, а славянскую не видел), тем не менее, содержит знаки руницы, которых никто не знал ни в XIX, ни даже в XX веке.
Следовательно, это подлинная славянская фигурка. Аналогичные знаки я обнаружил ещё на паре изделий из Ретры. Но сам я это считал только началом. Для полноценной работы нужен был полный текст книги Маша.
К сожалению, моя брошюра была издана малым тиражом (500 экземпляров) и плохо расходилась. Тогда ещё (в 1999 году) в России не возникло оживлённого спроса на подобного рода литературу.
Но зато брошюра очень понравилась кандидату исторических наук Павлу Владимировичу Тулаеву, русскому патриоту, где-то даже стоящему на позициях русского национализма.
Он сказал, что я там дал краткое, но доказательное и аргументированное изложение не только истории проблемы, но и доказательства славянской принадлежности сокровищ Ретры.
Благодаря данной брошюре сотрудничать со мной решил также Алексей Александрович Бычков, доктор исторических наук (Институт российской истории РАН). Узнав, что я уже прочёл книгу Маша в подлиннике, он показал мне свой перевод её.
В 2004 году, когда я навестил его в его доме, и мы с увлечением беседовали о книгах Маша, Потоцкого, Лечеевского и других славистов прежних лет, он сообщил, что, к сожалению, пока не имеет заказов от издательств и рад передать кому угодно и старые свои переводы, и ксерокопии иллюстраций, и даже списки литературы — просто так.
Раз уж за них всё равно не удастся получить никакие деньги, то пусть хоть кто-нибудь издаст их бесплатно для него, но с пользой для дела.
Позднее мне довелось узнать, что материалы А.А. Бычкова оказались в распоряжении П.В. Тулаева. Павел Владимирович сообщил мне, что выкупил авторские права ещё на ряд переводов Бычкова.
Сам факт существования перевода книги Маша уже оказывался сильной предпосылкой для издания её на русском.
Если бы нам сообща удалось издать книгу Маша с новыми доказательствами славянской принадлежности фигурок из Ретры, то есть, с материалами о славянских надписях, сделанных именно в древности, то задача реабилитации славянской письменности, начатая мною в брошюре, была бы доведена до логического конца.
Оставалось совсем немного — найти нужное издательство и заинтересовать его выпуском данной книги.
Начали «за здравие»...
К работе над русским изданием книги Маша мы приступили в 2004 году, когда Тулаев дал мне электронную версию перевода с дополнительными рисунками Бычкова.
Дополнительными они были в том смысле, что когда речь заходила о каком-либо славянском боге, А.А. Бычков тут же помещал его изображение из книги другого автора, а не из книги Маша. Но при этом он не практиковал ни ссылки на другого автора, ни обозначений начала и конца своей вставки.
А поскольку у меня до какого-то времени не было ксерокопии, я не мог с уверенностью отнести некоторые предложения к тексту Маша или Бычкова: ведь автор перевода и автор вставок был одним и тем же лицом с одной и той же манерой выражения!
Согласно устной договорённости, должности по проекту оказались у нас распределены следующим образом:
- А.А. Бычков — переводчик и автор примечаний переводчика;
- я — научный редактор и автор научных примечаний с рисунками;
- П.В. Тулаев — верстальщик и ответственный редактор.
В целом, это было вполне логичное распределение должностей. Вопросы вызвало только предложение Тулаева закрепить за ним должность ответственного редактора.
По логике научной работы на эту должность избирается имеющий наиболее высокое научное звание из участников проекта и/или тот, у кого наибольший стаж работы по теме проекта. То и другое было у Тулаева из всех нас как раз наименьшим.
Все мы понимали, что обязанности ответственного редактора естественно предложить мне, потому что Бычков не имел академического звания и, главное, странновато смотрелся бы в качестве ответственного редактора своего же собственного перевода.
Павел Владимирович Тулаев, понимая всё это, очень просил меня, однако, оставить должность ответственного редактора за ним, невзирая на нелогичность такого распределения ролей.
Мотив у него был следующий. В то время Павел Владимирович увлечённо готовился к защите докторской диссертации, научным консультантом по теме которой, по его просьбе, стал я. Кроме того, я был непосредственно научным руководителем Тулаева в Комиссии по культуре Древней и Средневековой Руси Научного Совета по истории мировой культуры РАН, которую я возглавляю.
Так вот, Павел Владимирович надеялся, что звание ответственного редактора книги прибавит ему весу в глазах оппонентов и членов аттестационной комиссии.
...Кончили за «упокой»!
Всю осень и зиму 2004—2005 годов я занимался дешифровкой надписей на изображениях славянских богов, а когда закончил и отдал результаты Тулаеву, наступила весна. Но с этого времени пошла череда изменений в наших с ним отношениях — изменений неожиданных, резких и совершенно необъяснимых!
Начать с того, что Павел Владимирович вдруг потерял интерес к науке. До этого он увлечённо трудился над докторской диссертацией, в которой попросил меня стать его научным консультантом. И он же просил меня ввести его в Комиссию РАН, потому что это давало возможность публиковаться в издательстве «Наука» — главном научном издательстве России.
Так вот, когда монография Тулаева числилась уже за нашей Комиссией по плану, Павел Владимирович утратил вдруг желание работать над практически готовой докторской (чем вызвал обвал административных неприятностей на мою голову)!
Тогда же Тулаева перестали интересовать и наши совместные планы по изданию книг славянских авторов прошлых столетий (у меня есть архив материалов для этого проекта). Словом, человека как подменили! У него обнаружились вдруг совершенно другие жизненные установки.
Естественно, я ждал от Павла Владимировича каких-нибудь объяснений произошедшей с ним перемены. Но вместо этого он мне представил Галину Сергеевну Лозко — в качестве супруги, с которой только что сочетался браком.
Я знал Галину Сергеевну и до этого, как религиозного деятеля, руководителя этнического религиозного объединения «Ридна вера».
Я понимаю, женитьба это очень важное событие в жизни человека. Однако, чтобы медовый месяц сам по себе заставил кандидата исторических наук совершенно потерять интререс к научной работе — в такое трудно поверить.
Для этого должна быть ещё какая-нибудь причина. Возможно, что и связанная с женитьбой, но едва ли сводимая к одной лирике.
Далее Павел Владимирович начал предпринимать какие-то многоступенчатые манёвры. История получилась такая. Я, как научный редактор, сообщил Тулаеву, как ответственному редактору, замечания технического характера к примечаниям Бычкова. Недоработка была незначительной: А.А. Бычкову на час работы!
Но Павел Владимирович заявил мне, что, основываясь на моей критике, он принимает решение просто выбросить существенную часть комментариев Бычкова из книги вообще. Я тщётно пытался убедить его этого не делать. Ума не мог приложить, зачем Тулаеву вдруг понадобилось раздувать из мухи, мной выловленной, слона?
Но вот, что произошло дальше. Тулаев позвонил мне и сообщил, что Бычков требует, в ответ, чтобы и мои комментарии с изображениями были сняты! И что, якобы, если это требование не будет выполнено, автор перевода грозится вовсе не иметь с нами никакого дела.
Ситуация становилась критической. Русское издание книги Маша без моих комментариев оставило бы в силе аргументы Ягича против Маша и оказалось бы, таким образом, «холостым выстрелом»! Реабилитации древнеславянских надписей тогда бы не состоялась.
Но в это время мне поступило очень выгодное предложение от издательства при компании R-Style: появилась возможность незамедлительно опубликовать мои тексты независимо от Тулаева, спровоцировавшего конфликт с переводчиком.
Издание от R-Style нейтрализовало бы критику Ягича, то есть оказалась бы достигнута цель, ради которой я стал основателем проекта.
Но Павел Владимирович убеждал меня, что постепенно ему с Бычковым удалось договориться. Всё, якобы, снова в полном порядке, из моих рисунков и комментариев он убирает всего лишь 10%, а 90% оставляет. И я поверил. И не откликнулся на предложение R-Style.
Напрасно, как потом выяснилось. Потому что на практике всё оказалось буквально «с точностью до наоборот»! Павел Владимирович выбросил 90% моих материалов, оставив всего лишь 10%.
Зачем Тулаеву понадобилось убеждать меня в противоположном — этого я совершенно не понимаю. Неужели — злонамеренно и именно с целью, чтобы мои материалы, в итоге, оказались на 90% вообще нигде не опубликованы?
Но исключение результата моих полугодовых трудов было не единственным сокращением, которое предпринял Павел Владимирович.
Книга «Сокровища Ретры» должна была увидеть свет, как материалы Института древнеславянской и древнеевразийской цивилизации и как результат деятельности Комиссии по культуре Древней и Средневековой Руси РАН.
Тулаев же представил книгу читателю только как рекомендованную Комиссией РАН, вовсе не упомянув Институт. Т.е. научный статус издания оказался снижен, а соответственно уменьшилось и доверие у читателя к излагаемой в книге информации.
И это действие Павла Владимировича я тоже совершенно не могу понять. Для чего тому, кто является ответственным редактором проекта, искусственно занижать его статус?
Но добавления, сделанные в книгу Тулаевым, оказались ещё более нелепыми, чем предпринятые им сокращения из неё.
Так, была «добавлена» Г.С. Лозко в качестве научного редактора. Да, вот так просто: моя фамилия в качестве научного редактора была выпущена, а вместо неё помещена фамилия Галины Сергеевны, не имевшей никакого отношения к данной работе.
Её даже и в Москве не было в то время, когда я занимался научным редактированием перевода Маша. Это потом госпожа Лозко приехала в Москву из родного Киева и стала супругой Павла Владимировича.
Получается, что весь мой труд был сделан не мной, а совершенно посторонним лицом! Это уже присвоение чужой интеллектуальной собственности.
Другое добавление состояло в том, что П.В. Тулаев написал предисловие к русскому переводу Маша, в котором сделал попытку раскритиковать мой метод выявления и прочтения древних надписей на археологических и других объектах. И в этом тоже обнаруживаются вопиющие странности.
Во-первых, мой метод мы обсуждали с Павлом Владимировичем постоянно во время работы над проектом и до неё, и никогда никаких нареканий мой метод у него не вызывал. Точно так же, как он вполне устраивал всегда раньше А.А. Бычкова.
Т.е., если критические соображения имелись, то почему было не выступить с ними раньше? Зачем было делать это «прямо и открыто» (выражение П.В. Тулаева) только постфактум, письменно и заочно?
Во-вторых, выдвинутые критические заявления, мягко говоря, несерьёзны и обнаруживают лишь некомпетентность Павла Владимировича в эпиграфике. Но всё же я считаю своим долгом подробно и аргументировано на них ответить.
Но только, потому что не всякому читателю может быть интересна эта научная дискуссия, помещаю всю её в Приложение.
И последнее. Тулаев как будто собственными руками ставил преграды на пути распространения изданной с его участием книги. Он вдруг повысил отпускную стоимость экземпляра со 120 до 180 р., в связи с чем розничная стоимость перевалила за 200.
Объём и цена книги оказались несопоставимы, и распространение сделалось проблемным.
Прежде, чем принимать такое решение, было бы естественно посоветоваться со мной, как с основателем проекта и компаньоном, оплатившим 2/3 стоимости издания.
Но Павел Владимирович и не подумал этого сделать! Он даже имел намерение вернуть мне вложенные мной в проект средства частью тиража из расчёта, как если бы одна книга стоила... 300 р.
История повторяется
Говорят, что первый раз она повторяется, как трагедия, второй раз — как фарс. В XIX веке славянин и патриот Ягич опорочил изображения славянских богов. В XXI Тулаев, стоящий тоже, вроде бы, на патриотических позициях, пытался замолчать результаты, эти изображения реабилитирующие.
Научную небрежность Ягича трудно объяснить чем-либо, кроме спланированного, тщательно и тонко осуществлённого влияния на него антиславянских сил. Об этом я писал выше.
Не объясняются ли также и странные (чтобы не сказать больше) действия Тулаева каким-либо влиянием на него? Этого я не знаю. Но факт, что если объяснять эти действия таким образом — все они предстают логичными.
Павел Владимирович действовал, как если бы ему была спущена директива: «Не допустить публикации результатов Чудинова по сокровищам Ретры ни в рамках совместного проекта, ни где-либо ещё. На случай, если такая публикация всё-таки состоится, — заранее опорочить метод, которым эти результаты были получены. Примечание: неразборчивость в средствах приветствуется».
Подчёркиваю: как если бы. Действительные мотивы поступков человека может знать только Бог. Поэтому здесь можно только предполагать. Но в данном случае предположения подобного рода просто напрашиваются!
Я глубоко оскорблён действиями Тулаева и предполагаю причину их в следующем. Вероятно, что не Тулаева вдруг начал внезапно не устраивать мой метод, а просто кого-то, имеющего влияние на Тулаева, не устроили результаты, полученные этим методом.
Кому могли не понравиться доказательства, что изображения богов из города-храма подлинные, а сам город Ретра стоял на территории обширного славянского царства Белая (или Ликова) Русь, какой являлись ещё в IX-XI вв. земли нынешней Скандинавии?
Конечно, эти результаты не устраивают противников теории древнеславянской цивилизации (Помните, даже название «Институт древнеславянской цивилизации» было Тулаевым опущено?).
Но как им повлиять на судьбу проекта, через кого подобраться?
Как я отмечал выше, внезапный разворот на 180° совпал у Павла Владимировича со временем его женитьбы на Галине Сергеевне Лозко, которая является лидером этнического религиозного объединения «Ридна вера».
Так вот, именно среди руководителей этого религиозного объединения и могли оказаться, на данный случай, союзники врагов теории древнеславянской цивилизации. Почему?
Потому, что идеология «Ридна вера» примерно следующая: украинское славянство наиболее древнее, языческая славянская культура распространялась с юга на север, Киев — мать городов русских (а затем и белорусских) и т.д.
Конечно, всякое доказательство существования одновременно и задолго до Киева мощнейших центров северной славянской культуры представляет угрозу для торжества подобной идеологии.
Поэтому представляется возможным, что проводник влияния был найден, и Павел Владимирович Тулаев резко изменил свои жизненные установки.
Некогда увлекавшийся всем нордическим и написавший даже однажды об особенном северном «нордическом» христианстве оказался переориентирован на позиции южного (украинского) язычества.
По крайней мере, представляется вероятным, что именно в результате этого была саботирована ключевая часть нашего совместного научного проекта.
Но, повторяю, Бог Павлу Владимировичу судья. Моё намерение было не обличить, но констатировать факт наличия сопротивления работам по реабилитации древнеславянских надписей и, шире, изучению древнеславянской цивилизации в целом.
Не приводя подробно конкретных неприглядных фактов, я бы не мог показать, как именно может осуществляться такой саботаж на практике.
В большом или в мелочах (а большое складывается из мелочей) одних славян могут пытаться противопоставить другим и по узко-национальному, и по узко-конфессиональному принципу.
Поэтому очень важен поиск объединяющей духовной и родовой идеи. Я глубоко убеждён, что такая идея есть. Как и в том, что она единая в прошлом, настоящем и будущем...
[1] О том, кто продумывал эту антиславянскую стратегию и почему, можно прочесть в книге академика Николая Левашова «Россия в кривых зеркалах». — Д.Б.
